Глава государства побеседовал с первостроителями и поздравил их с 20-летним юбилеем столицы.

06.07.2018

Доклад Е.Черноземовой

ЧЕРНОЗЕМОВА Елена Николаевна (Россия) – доктор филологических наук, профессор кафедры всемирной литературы Московского государственного педагогического университета, заместитель начальника научного отдела Международного центра Рерихов Духовная культура – основа космической эволюции человечества Культура – способ сохранения человечности в человеке и гарантия развития внутреннего потенциала. Великие учения давали заветы, следуя которым человек заключал договор со Вселенной, оставался ее гражданином. Нарушение заветов ведет к разрушению человека, а значит, и к потере связи с Высшим. Во все века великие учителя человечества, видящие дальше, шире и глубже, твердили одно и то же: мир зиждется на любви, миром правит любовь, люди – братья. Веками земные мыслители вырабатывали концепцию смысла земного существования и достойного прохождения земного пути, соглашаясь с воспринятыми заветами.

У микробиологов «культура» означает «посев». «Культивировать» значит «возделывать». Всматривание в значение этих слов дает возможность выявить, что культура, зарождаясь, привносится в мир и утверждается теми, кто в мире действует.
Ведя рассуждения относительно диалектики отношений культуры и цивилизации, примем несколько определений и постулатов. Под культурой станем понимать образ жизни, способ выживания, направленный на сохранение и развитие человеческого в человеке, считая это определение, принадлежащее акад. Ф.Т. Михайлову, одним из самых емких и точных. «Основная решающая функция культуры – человекотворческая», – записано в концепции Форума. Признаем, что искусство помогает человеку познать себя и действительность, выстроить жизнь разумно и красиво. Культура и искусство не могут существовать без свободного выбора, который делает человек, выстраивая жизнь по своему разумению, по велению души, разума, сердца и духа.
Но выстраивая жизнь, делая ее лучше, человек увлекся развитием технологий, которые становятся самоцелью, удовлетворением спортивного азарта и интереса в погоне за комфортом, скоростью, удобством. Цивилизация без разума, сердца и красоты оборачивается противоположностью культуры: не помогает выживанию человечества, а губит его, лишает свободы выбора, выходит из-под контроля человека, становится неуправляемой, начинает диктовать свои условия по поддержанию безопасности своих систем. Культура сдвигается на периферию, как явление ненужное, второстепенное, прикладное.
Люди не планируют ни катастрофичного хода событий, ни возможных их последствий, ни колоссальных затрат сил и средств на их устранение. Но события, спровоцированные взрывающейся бескультурной цивилизацией, диктуют им необходимость провести серьезную работу над ошибками, которая не должна закончиться только ликвидацией последствий аварий и катастроф. Чтобы выполнить ее на «отлично», людям придется о многом задуматься и отдать приоритет культуре перед цивилизацией. Культуре отношения к природе и технике, культуре межгосударственных взаимоотношений и финансовой дисциплины, культуре быть честными на рынке потребления. Культура должна победить культ наживы, царящий в нашей цивилизации. Только тогда человек станет достоин звания Человека.
Предложенное Гегелем представление об отчуждении человека от целостного бытия через «опредмечивание», «овнешнение» помогает понять происходящее: «Отчуждение как бы разрушает органическое состояние, в котором должна реализоваться универсальная природа человека – отмечают современные философы. В условиях отчуждения культура существует в изуродованной форме, в виде мертвой «чисто-вещественной» оболочки. Отчуждение ставит с ног на голову иерархию человеческих чувств и потребностей. Самоотчужденный индивид (рабочий) чувствует себя свободным, только исполняя «животные» функции (еда, питье, половой акт), а в специфически-человеческой деятельности (в труде) чувствует себя, наоборот, «животным». Возникает парадоксальная ситуация, когда «то, что присуще животному, становится уделом человека, а человеческое превращается в то, что присуще животному».[1]
Разрабатывая выдвинутые Гегелем понятия «отчуждения», Маркс, описывая процессы наращения капитала и, следовательно, развития цивилизации, выделил пять основных сфер отчуждения человека: 1) от средств труда, в результате чего он оказывается зависимым от их собственника; 2) от продуктов труда, принадлежащих собственнику; 3) от человека как равноправного субъекта общественных отношений; 4) от культуры и духовных ценностей, которые начинают принадлежать лишь избранным; 5) от своей родовой, социальной сущности.
Заметим, что «нецивилизованная» провинция, часто отчужденная от средств и продуктов труда, в силу удаленности от столичной «цивилизованности» имеет возможность сохранить неотчужденность в сфере человеческих отношений, сохраняет известную свободу от включенности в «цивилизованные» отношения, и в силу наличия этой свободы способность производить культурные и духовные ценности, что доказывается многими примерами современной культурной жизни.
«Цивилизованная» неокультуренная дикость, в свою очередь, периферийна относительно культуры, что дает возможность поэту отметить:

Что Овидии и Марциалы?
Позабыты и Фет, и Ронсар.
То московские провинциалы
продают залежалый товар.
И томятся в безвестности Музы,
и молчат мудрецы по углам,
и разводят небесные музы
богоравных творцов по гробам.
Лгут кумиры легко и спесиво,
открывая неграмотный рот.
И молчит на просторах России
равнодушный к Свободе народ. [2]

Свобода при этом обретает вовсе не внешний и не юридический, но внутренний, духовный смысл - осознанной необходимости служения.
Интересным культурным явлением современности становится меценатство, основанное на возможности свободного перераспределения средств, добытых от развития цивилизации в пользу периферийной для нее культуры.
Творчество современной преуспевающей технической интеллигенции возможно только при отсутствии внутренней зависимости от работодателей, заказчиков, финансирующих проекты. Современные художники либо нищенствуют, либо вырождаются, теряя свободу от коммерческого успеха.
Спор о возможностях технического преуспевания цивилизованного общества в отсутствии гражданской и внутренней свободы вели в первой половине XX века два английских мыслителя и художника слова Олдос Хаксли и Джордж Оруэлл, разработав жанр романа-предупреждения. Первый создал прогностический образ цивилизованного обездушенного мира, второй – мира, бессмысленно буксующего на месте в силу невозможности какого-либо движения вне духовной и физической свободы. Оруэлл предугадал, чем могут закончиться призывы строить сильное государство, контролируя все, и мысли, и свободное время граждан: в атмосфере несвободы и страха человек перестает быть творцом, и кажущаяся мощь государства остается ничем не подкрепленной. Роман по-своему объяснял, как и почему мощная машина Германии потерпела крушение в ходе Второй Мировой войны. Оруэлл сумел показать: порядок, планирование, наука, поощряемая государством, сталь, бетон, аэропланы – все это было в Германии, и все это было «поставлено на службу идеям, подобающим каменному веку. Наука сражается на стороне предрассудка», – констатировал писатель. 1984 год был широко отмечен на Западе как «год романа Оруэлла». В его тексте со злорадством находили указания на сбывшуюся мерзость запустенья, планово организованную политиканами-лгунами, подчинившими жизни и судьбы людей интересам государства. В истории XX века можно найти воплощение сформулированных Оруэллом принципов правления и пропагандистских парадоксов, выраженных афористично в девизах Океании: «Война – это мир», «Свобода – это рабство», «Незнание – сила». В романе эти принципы воплощало в жизнь министерство правды, занимающееся профессиональной ложью. Министерство мира в Океании ведало войной, министерство изобилия – разваливавшейся экономикой, министерство любви, отвечало за порядок и регламентацию в сфере чувств.
На самом деле стране, пытающейся контролировать все в человеке, страшен союз двух людей и свободная жизнь человеческого сердца. Такое государство стремится людей разобщать. В романе показано, как от чувства страшного одиночества его персонажи переходят к открытию друг друга и к стремлению создать брачный союз, способный существовать без контроля со стороны. Как вопреки холоду технократического строя в человеке зиждется лирическое чувство собственной неповторимости, которое не позволяет человеку оставаться лишь функцией, придатком в жизни общества и государства и заставляет настаивать на важности личных переживаний. Пусть персонажам романа не удается реализовать свои устремления, но сама попытка такой реализации демонстрирует непримиримость человеческой природы с требованиями подчинить живое эволюционное начало прагматическим интересам общества.
По-своему тема осмысления человеческого достоинства оказалась развитой в романе английского писателя Олдоса Хаксли «О новый, дивный мир» (1932). В нем запечатлелось противопоставление природного человека в его космической эволюции тем нечеловеческим законам, по которым ему предлагает жить государство.
Героем-одиночкой, противостоящим антигероичному технократическому миру, в романе становится человек, выросший вдали от цивилизации, чудом уцелевший и воспитанный на единственной сохранившейся книге – собрании сочинений Шекспира. Мир шекспировских образов противостоит миру антиутопии. Именно с этим персонажем, получившим прозвище Дикарь, сопряжены симпатии автора и читателей, которые находят в его неприятии технократического мира, убивающего человечность, подтверждение собственных ощущений неуюта и безрадостности от хорошо оборудованного, но бесчеловечного мира, воспроизведенного на страницах романа. Они сопереживают «дикарю» Джону, который выжил, но, оставшись со своими представлениями о человечности один, обречен. Название романа Хаксли взял из пьесы Шекспира «Буря». Слова Brave New World там произносит Миранда –девушка, которая с трехлетнего возраста жила вместе со своим отцом – ученым-магом и волшебником Просперо – на острове, населенном духами. Она никогда не видела людей, кроме своего отца, и слова о новом дивном мире произносит при виде первых людей на острове. Отец останавливает восторг Миранды, предрекая, что новый мир не станет казаться ей столь дивным, когда она узнает его поближе.
Шекспировская «Буря» создавалась на сломе эпох, после того, как в течение двух десятилетий восторги новым человеком сменились безутешностью Короля Лира, отчаянием Отелло, падением Макбета и неразрешимыми гамлетовскими вопросами, – когда уже отзвучал полный отчаянием период великих трагедий и пришло время спокойно и мудро сказать, чему научило Время. В своем поэтическом завещании Шекспир утверждает, что мир мечты и действительности равно значимы для человека. Ни один из них нельзя игнорировать: невозможно и глупо жить только мечтой, не обращая внимания на то, что происходит рядом. Но невозможно и без мечты: без нее жизнь оказывается неполной, тусклой. Человек не сводим лишь к тому видимому, что с ним происходит: мы не видим его мыслей, чаяний, устремлений, для нас закрыт мир его души, его мечты. Итак, первый урок: оба мира важны. Но не менее важен и второй вывод: нужно научиться жить так, чтобы оба мира сосуществовали. Вовсе не обязательно мечту воплощать в реальность. От этого она перестает быть мечтой, да и, трансформируясь, порой изменяется до неузнаваемости, до своей противоположности. Как жаль, что борцы за светлое будущее не читали Шекспира!
Современная наука, достигшая многого в области развития технологий, нащупала тупики в области изучения человека. Принципы позитивистского знания пришли в конфликт с современными задачами по изучению возможностей человека. Предложенные в XVII веке принципы повторяемости и воспроизводимости в опыте как гарантия достоверности знаний становятся тормозом на пути развития науки о человеке. В паспорте специальности «Психология» ни разу не встречается слово душа, поскольку невозможно изучать то, что не регистрируемо лабораторными приборами. В стремлении преодолеть создавшиеся тупиковые ситуации ученые приходят к необходимости сделать некоторые допущения. Сегодня нецелесообразна и даже вредна педагогика, работающая без допущения того, что педагог имеет дело с существами духовными, обладающими предназначением.
Сделав круг, цивилизация оказалась в ситуации, близкой к той, которую переживала в XVII веке, когда выдвинутые принципы повторяемости и проверяемости были продиктованы засильем лжеученых, паразитирующих на достижениях и внешней форме оккультного знания.
И сегодня много желающих, готовых воспользоваться ситуацией, в которой необходимы допущения, которые допускают недопустимое.
Мы живем во время, когда необходимы мудрость, интуиция, чутье и высочайшая культура, тонкость различения духовного поиска. Значимыми становятся такие неакадемические понятия как порядочность, честность, высокая духовность.
Исторически преодоление наметившихся трудностей пытались преодолеть заменой триединства дух – душа – тело дихотомией душа – тело. Отсутствие духа в этой диаде привело по определению к без-дух-овности. Школьные учителя, пытаясь разобраться в происходящем в современном мире, все чаще задают вопрос о том, чем душа отличается от духа. Не имея теологического образования, я отвечаю простым и понятным примером.
Как говорить с детьми о духовных началах, не увлекая их на ложные пути? Есть уникальные учителя. Расскажу об опыте одного из них. Для того чтобы, как говорят учителя, «взять аудиторию», он предлагает расшалившимся ученикам короткое задание на 2-3 минуты: нужно написать самое доброе пожелание самому любимому человеку. В классе сразу же воцаряется тишина, поскольку многие впервые в жизни задумываются, кто в жизни самый любимый и почти все впервые не над тем, чего хочешь от него, а что пожелать ему. В наступившей тишине учитель говорит о том, что писать нужно непременно искренне, не боясь, что кто-то прочитает и дает обещание, что написанное не прочитает никто, даже он сам. Поле того, как работа закончена, он на глазах у изумленных учеников сжигает написанное ими, а потом задает вопрос: исчезло или осталось то, что только что сожгли. Вот так рождается открытие: то, что рождено в сердце, неистребимо. При этом учитель не употребляет новомодных словосочетаний о тонких энергиях, неистребимости мыслеобразов, не умножает сущностей, работает филигранно по совершенствованию души, используя тончайший инструментарий.
Второй опыт этого же педагога - сочинение о радости. Он охотно ходит с детьми в походы, осознавая важность общения с природой. И в конце каждого дня просит каждого записать, что ему сегодня доставило радость. А в конце похода просит написать исследование о том, что такое радость. И вновь приводит учеников к духовному открытию: оказывается, что радость идет не от нового велосипеда, компьютера, набора фломастеров, а от росинки на цветке, последнего ландыша, притаившегося под ярким листом, от взгляда девочки, которая первый раз посмотрела в твою сторону с интересом. Возникает открытие богатства внутренней жизни.
Лидером движения музейной педагогики разработан проект музея эмоциональной грамотности, пройдя семь залов которого, человек выходит немножко другим, чем вошел. Расскажу только об одной затее. Человек входит в зал, увешенный зеркалами, в нем есть всего один живописный шедевр. И, как правило, наедине с собой человек, не обращая на него внимания, с интересом рассматривает себя в разных ракурсах. Он себе интереснее, чем любая культурная ценность. Сделав это наблюдение над собой, он готов к серьезному разговору об истинных и ложных ценностях. Важно, чтобы по выходе из зала он нашел достойного собеседника.
Важны уроки эмоциональной грамотности, географии души, истории сердца. Это культура.
К сожалению, для недалеких чиновников культура – это диски с аудиозаписями, а первостепенные проблемы культуры – их тиражи, качество и авторские права.
Важны учителя биологии, которые способны обратить внимание на особенность строения ткани сердечной мышцы и заставить задуматься, почему никогда не бывает рака сердца. Оказывается, сердечная ткань, состоит из клеток, работа которых хорошо скоординирована, импульс, полученный одной, моментально передает информацию другим и ни одна клетка не паразитирует на других, не разрастается в ущерб другим. Самим своим строением сердце учит нас эволюционной этике отношений, как нужно жить, организовывать социум, устраивать сообщество из многих составляющих. Не выполняя завещанного, человек оказывается не способным к развитию.
Движение гуманной педагогики – веление времени. Мир детства сейчас переживает катастрофу. В Виннице психологами было проведено исследование «Звонок Деду Морозу». Учителям, пользующимся доверием детей, было поручено сообщить им о возможности позвонить в канун Нового года Деду Морозу. Звонки по многоканальному телефону принимали специально подготовленные психологи. Было зарегистрировано и проанализировано 18 тысяч звонков. Выяснилось, что в 70% случаев дети просят не о материальных' благах, а об изменении отношения к себе. Возможность изменить отношение одноклассников, учителей, родителей воспринимается ими как чудо. Учитель сегодня призван стать хранителем мира детства, способным формировать адекватную развивающую среду, необходимую для здорового нравственного формирования и роста.
На одной из встреч по гуманной педагогике прозвучало стихотворение учителя, участницы Чтений Светланы Муллокандовой:

Нас так ловко опустили на колени,
Отлучив от собственных детей,
Мы с наивной нашей русской ленью
Не заметили расставленных сетей.

Мы не ведали, что роются могилы, Молча, привыкали к нищете,
Лишь в душе еще черпая силы, Чтоб не раствориться в суете.
Но летит звенящая монета, Закупает души здесь и там.
А за нас воюют силы света, Пока мы в душе возводим храм.

И стены этого невидимого храма оказываются парадоксальным образом самыми крепкими и неприступными, самыми надежными для охраны детства, юных душ и сердец. Выстроить эти стены человек способен только по доброй воле, обладая силой духа, чистотой мысли и мощностью устремления.

1    ФИЛОСОФИЯ КУЛЬТУРЫ. Становление и развитие / Под ред. М.С.Кагана, Ю.В.Перова, В.В.Прозерского, Э.П.Юровской. Санкт-Петербург, 1998 С. 28.
2    Дольский А. Московская элегия.